Валерий Янин перед приговором понял, как можно было избежать суда
Во Владимире уже завтра вынесут приговор бывшему министру здравоохранения Валерию Янину. Он обвиняется в том, что из корыстной заинтересованности требовал от своих подчиненных ежемесячно отдавать из зарплаты по 20 тысяч рублей. Потом эти деньги он якобы использовал для «представительских расходов» – покупал бумагу и заварку в минздрав, стирал занавески, оплачивал видеоролик по заданию начальства, приобретал лекарства на СВО и прочее. Всего экс-министр «выманил» у подчиненных 640 тысяч рублей.
Если суд посчитает, что вина Янина доказана, он может отправится в тюрьму на 10 лет. Во время прений прокурор запросил 8 лет колонии, а адвокаты продолжают настаивать на невиновности экс-министра, утверждая, что деньги он собирался вернуть.
Сам Янин также выступил с последним словом. В нем он перечислил несколько способов, как можно было избежать уголовного преследования. Чтобы не брать чужих денег, достаточно было либо разжиться своими, продав дом, либо экономить на подарках и гумпомощи, либо просить денег у начальства. Ничего из этого Валерий Янин не делал, а поступил как поступил. Также он сожалеет, что поставил в трудное положение Лолахон Сайфиддинову, с которой у него были теплые отношения.
Публикуем последнее слово Валерия Янина полностью.
«Ваша честь, как уже всем известно, мне уже больше 60 лет. Я половину своей жизни прожил в Подмосковье и всю эту половину жизни работал в больнице. Работал много, защитил диссертацию, стал кандидатом медицинских наук, врачом высшей категории, заслуженным врачом, ветераном труда. Работал много, отдавая всего себя работе. Отмечен множеством и федеральных, и государственных, и региональных, и муниципальных наград, грамот, благодарностей. Никаких взысканий за эти 30 лет работы я не имел. Награды были в том числе и от православной церкви. 14 лет я был депутатом городского округа в комиссии по здравоохранению совета депутатов округа.
Во Владимирской области я работал с неменьшим усердием, работал 2,5 года в александровской больнице. С коллективом больницы мы за этот короткий срок много чего успели сделать: и по хозяйству, и по ремонту, и по стройкам, и по медицине. Восстановили работу офтальмологического отделения по замене хрусталиков, начали выполнять лапароскопические операции, стали делать уникальные операции в стоматологическом отделении. И много всего другого, что позволило за эти 2,5 года годовой бюджет по оказанию медицинской помощи александровской больницы увеличить с 650 млн рублей до одного миллиарда. То есть мы за 2,5 года увеличили объем медицинской помощи на 350 млн рублей. Я от всего сердца благодарен своим многочисленным коллегам, которые собирали подписи в мою поддержку.
За год работы в минздраве тоже было сделано немало. Если сравнить показатели развития здравоохранения во Владимирской области 2024 года с 2023 годом и с 2025 годом, то это будет очевидно. Я работал не покладая рук, я работал по 12-14, а иногда и по 16 часов в сутки в ущерб семье и своим маленьким детям. Я не преследовал никаких корыстных целей и руководствовался только интересами дела и интересами своей работы.
Второй год уже находясь под стражей, я ежедневно спрашиваю себя, почему это произошло и что нужно было сделать, чтобы этого не случилось. Оглядываясь назад, вижу свои ошибки – что можно было бы сделать, что, может быть, не стоило. Но первое – надо было оформить не устный, а письменный договор с Сайфиддиновой и с Бобровой. Тогда вопросов было бы меньше, может быть, их бы вообще не было.
Обойтись без этих 20 тысяч рублей можно было бы? Теоретически – да, продать родительский дом, в котором 30 лет уже никто не живет, там даже соседей нет, которые за этим домом присматривали бы. Поэтому ценность его нулевая, и он мне дорог как родительский дом. Продать недвижимость в Подмосковье, то, о чем говорили адвокаты? Которую я переоформил на своих маленьких детей, когда в 2020 году тяжело болел ковидом? Теоретически это было тоже возможно, но нужно было дождаться их совершеннолетия. Или квартиру супруги, которую она купила, когда делила имущество со своим первым мужем? Пятиэтажная хрущевка, продавать которую не разрешено из-за того, что она потом пойдет под реновацию.
Наверное, еще остается один вариант, как можно было обойтись без 20 тысяч. Все, кто приезжали в гости в александровскую больницу и минздрав, просить приезжать со своими бутербродами и своими термосами. Если когда нужен был срочный ролик департаменту про региональный сосудистый центр, который мы снимали ночью и за который я заплатил из своих денег. Или хирургический светильник для наших медиков на СВО. Или лекарства с кофеавтоматом для наших медиков, которые находятся на СВО. Надо, наверное, было не выдумывать, а спросить источник финансирования для этих самых покупок. На праздники, дни рождения, юбилеи коллегам, сотрудникам можно было, конечно, поздравлять смской и ограничится поздравительной открыткой. Но я сделал по-другому и сделал то, что сделал.
Очень сожалею, что пострадала Сайфиддинова в данном случае. То, что она сейчас отказывается от нашей дружбы, понять можно, и я на это не сержусь. Потому что то, что она испытала в первые дни с помещением в изолятор… Сам даже процесс регистрации в изоляторе временного содержания ничего, кроме содрогания, вызывать не может, когда человека раздевают догола, снимают отпечатки пальцев, берут анализы на ДНК и так далее. Конечно, женщина, доктор, взрослая, пользующаяся уважением и почетом во всем районе, конечно, ситуация… не для слабонервных. Жалко, конечно, что в ее телефоне оказалась переписка удаленная, и мой WhatsApp почему-то не открылся… тогда можно было бы увидеть подтверждение моих слов. Однако есть сотрудники в больнице, их больше тысячи человек, которые знают о нашей дружбе и могут это все подтвердить.
В заключении хочу сказать, что за те недолгие годы, что я проработал во Владимирской области, в александровской больнице и в минздраве, я, может быть, и с ошибками, но старался работать, отдавал всего себя в интересах здравоохранения, не преследуя никаких корыстных целей и личной заинтересованности. Я очень надеюсь, Ваша честь, на объективность, беспристрастность суда. Спасибо».
