«Цена ошибки – это опять 90-е». Авдеев связал закрытие роддома в Кольчугино с победой в СВО

Вчера губернатор Александр Авдеев сделал то, что должен был сделать еще три месяца назад, – встретился с медиками родильного отделения в Кольчугино и объяснил, почему потребовалось его закрывать. В ходе общения глава региона настаивал, что это не его решение: на закрытии якобы настаивает Росздравнадзор, а областные власти, наоборот, хотят все сохранить. Но итог часовой беседы остался прежним: роддом с 15 мая превратят в ургентный зал. Медики назвали разговор с губернатором «сказкой про белого бычка».

«Испачкал ноги, чтобы не ударить в грязь лицом»

В кольчугинскую больницу Александр Авдеев попал с черного входа. У главного проходил одиночный пикет. Первый секретарь кольчугинского райкома КПРФ Светлана Левашева стояла с плакатом, на котором была написана цитата президента: «Улучшение демографической ситуации, поддержка рождаемости – приоритетная общенациональная задача».

К заднему входу машине губернатора пришлось ехать по грязи. Тем не менее плакат с цитатой Путина Александр Авдеев разглядел и запомнил. Выступая перед медиками, он прокомментировал его:

«Когда говорят: «Президент за демографию, а вы роддом закрываете». Вы только лошадь-то поставьте впереди телеги, а не путайте причинно-следственные связи. Совершенно по-другому все это происходит, вы все это прекрасно знаете. Но для красного словца можно и че-нибудь ляпнуть такое».

Авдеев имел в виду, что роддом закрывают из-за небольшого количества родов, а не наоборот. Хотя заметим, что обратная причинно-следственная связь, как следует из данных по вымиранию Владимирской области, также присутствует.

В разговоре губернатор еще несколько раз заявил, что, по его мнению, протестующих медиков кто-то «зарядил» на протест. Начался разговор с диалога:

Авдеев: Так в целом как обстановка?

Медики: Напряженная.

Авдеев: Что думаете по поводу всех этих митингов?

Медики: Мы в них участвуем.

Авдеев: Вы в них участвуете? Вы там рожали?

Медики: Нет, но планирую рожать здесь.

Авдеев: Ну и что делать будем?

Медики: Сохранять, дооснащать.

Далее в ходе общения Александр Авдеев заверил, что если вдруг Кольчугино станет чемпионом по рождаемости, то там сразу же построят новый роддом. Пока же заявления губернатора об этом вряд ли сбудутся.

«Я начинаю чувствовать, что весь сыр-бор из-за кого вообще? Кто-то по-русски не понимает. Я чувствую, что вас накрутили, не утрируйте. Если вы станете чемпионами по родам, мы будем счастливы вместе с Владимиром Владимировичем Путиным, если будет 500 родов, 1000 и т.д. Тогда новый роддом построим. Это не шутка. Это звучит как шутка, но все об этом мечтают. Тенденция другая», – пояснил глава региона.

«Мы на одни и те же грабли наступаем»

Первая половина встречи проходила спокойно. Александр Авдеев говорил о проблемах демографии и о повышении требований к медицинским организациям. По его словам, именно Росздравнадзор настаивает на закрытии роддома в Кольчугино (хотя проверка Росздравнадзора прошла только через полтора месяца после принятия решения региональным минздравом). Белый дом же хочет сохранить родильное отделение хотя бы в каком-то виде, дооснастить и дооборудовать.

Авдеев не собирается повторять ту же ошибку, что совершили власти в 90-е годы, когда закрывали и продавали детские сады, или в нулевые годы, когда сокращали больничные койки, а потом и то, и другое понадобилось. В Кольчугино, возможно, в будущем увеличится рождаемость, поэтому возможность рожать там стоит сохранить. Однако оказаться в следственном комитете в случае смерти роженицы Авдееву не хочется. Тем более что неонатологов во Владимирской области – всего 11 на весь регион.

Приводим фрагмент диалога.

Авдеев: Что делать будем, если роженицы будут уезжать в другие города?

Медики: Большинство женщин уезжает сейчас, потому что здесь нет ремонта.

Авдеев: Ремонт мы сделаем. Я вам скажу, что ремонт – не самое сложное, что можно сделать. Ремонт мы сделаем, оборудование какое необходимо, стены, стойки хирургические, все это несложно закупить. Сложнее поддерживать квалификацию. Большое счастье, что никто не умер, хотя даже у самых опытных врачей – не надо так сомнительно гримасничать – даже в Муроме женщина умерла, хотя там неплохие врачи. И если вдруг случится, что женщины будут уезжать не из-за ремонта, а зная квалификацию, что будем делать дальше?

Медики: Вот зная нашу квалификацию, женщины не уезжают. Они уезжают из области. И в Коврове тоже небольшое количество родов стало. Перинатальный центр тоже много берет на себя.

Авдеев: У нас 10% рожают за пределами области. По весне должен запуститься акушерский корпус в Коврове, и там маршрутизация из Вязников, из Гороховца – будет нормально. Во Владимире роддом городской, я зашел туда – хороший, операционные отличные, специалисты классные, послеродовые хорошие, дородовые – три палаты по 8 женщин, один туалет на этаже, кому сейчас это интересно? Дал поручение – выгородить в палатах санкабины, палаты будут пускать на три женщины, но в каждой санкабины, и поверьте, условия там будут гораздо лучше. И тогда там количество родов тоже будет больше расти.

Это выбор женщин. Если женщина захочет родить в ванной, она родит. Поэтому предложение такое: если роженицы хотят рожать здесь, в Кольчугино, – ради бога. Мы приведем все в порядок. Меня другой вопрос волнует: если количество родов будет снижаться, если количество родов будет раз в неделю – что делать будем?

Медики: Мы же не можем женщин силком тащить в роддом. Проблема даже не в рождаемости. У нас молодежь уезжает из области. Здесь нечего делать, здесь нет работы, здесь ничего нет.

Авдеев: Правильно.

Медики: У нас в городе большинство людей ездят работать в Киржач, в Москву. У нас в Кольчугино работают единицы. Это продавцы, медики, заводов как таковых у нас нет.

Авдеев: Меня когда спрашивают, зачем вы занимаетесь всеми этими заброшенными промзонами, создаете особые экономические зоны – чтобы создавать рабочие места, чтобы молодежь здесь оставалась. И то, что получилось в Киржаче, надо радоваться. В Киржаче – одна из самых высоких зарплат в области, хотя бы. Уже не надо ехать из Кольчугино в Орехово-Зуево, хотя бы здесь. Кольчугино надо развивать, вот это надо сделать. Вот у нас с Алексеем Юрьевичем [Андриановым] наша задача. И приводить в порядок территории. Надо здесь создавать эти условия, вы совершенно правы.

Медики: Если это произойдет, то будет рождаемость, дети останутся, не нужно будет уезжать.

Авдеев: Абсолютно в точку. Я вам скажу свое мнение. Я когда посмотрел это заключение Росздравнадзора, они там жестко настаивают на закрытии. Потому что они видят экономику по стране. Но вы все врачи, и все это видели на своей памяти. Когда в начале нулевых оптимизировали койки, называлось это оптимизацией здравоохранения, а потом грянул ковид – выяснилось, что не хватает, начали обратно открывать. А можно было бы в каком-то режиме поддержать, сохранить.

Второй пример – 90-е. Рождаемость упала, начали продавать детские сады. А потом – начали их героически строить. Т.е. мы на одни и те же грабли наступаем. Поэтому предложение следующее: сегодня мало рожают, завтра будут рожать, допустим. Поэтому мы ремонт сделаем, поддерживать состояние будем. Если женщина захочет рожать – так же, как в скорой помощи человек подписывает отказ от госпитализации, – пожалуйста, главный врач примет, все нормально будет. Единственное что – экономика будет страдать и квалификация. Бросаться по требованию Росздравнадзора – такие ошибки делали уже. Но на экономику это повлияет, поэтому вы к этому присмотритесь. Каждая женщина пусть сама решает. Не хочет никуда ехать – пожалуйста. У нас палаты есть. Риск есть – здесь каждый врач на себя риск тогда берет. Потому что неонатологов у нас всего 11 на всю область.

Медики: Сейчас медиков на обработку можно тоже отправлять в малые города.

Авдеев: Правильно, для этого и вуз открыли. Во Владимирской области сложился дефицит кадров 28%. А ставок гораздо меньше. Отделение поддерживать будем, все что нужно – приведем в порядок. Как-то и зарплату поддерживать будем. Но если родов будет меньше – зарплата будет меньше. Дальше риск огромный. При невысокой квалификации, если вдруг кто-то взялся и отказался. Вот женщина в Муроме взяла и отказалась. У нее третьи роды, кесарево, диабет, ожирение, ну все, весь набор. Кто-то подпишется, и у кого-то на столе кто-то умрет. Нас Росздравнадзор тогда просто катком перемелет, а конкретного врача – уже не Росздравнадзор, а следственный комитет. Вы просто поймите эти риски. Я не призываю. Я за то, чтобы сохранить, потому что сегодня мало рожают, завтра будет больше.

Для того чтобы иметь квалификацию, молодым специалистам я рекомендую работать где-то еще – в александровском роддоме, чтобы как-то нагрузку чувствовать, клинические моменты, у мастеров набираться, свою практику набирать.

Медики: Александровский район – там не сильно больше родов. У нас 350, у них 400.

Авдеев: 500 – получается, полтора родов в сутки, здесь – роды в двое суток. Я вас уверяю, как бы вы не хотели, родов будет здесь меньше. И не потому, что губернатор что-то сказал.

Медики: У нас сейчас лежит девушка из Юрьев-Польского. Она сказала, что она хочет рожать здесь, потому что здесь у нее врачи как родные.

Авдеев: «Родные врачи» – ровно так и погибла женщина в Муроме. Она тоже из Вязников отказалась ехать, сказала: там мои все родные, двоих там родила и т.д. Если женщина отказалась – ради бога, никто никого в наручниках никуда не потащит.

Поручение я дал минздраву – материальную базу подтянуть, все, что необходимо, – дозакупить, даже если Росздравнадзору не нравится. И дальше работа женской консультации. Но квалификация врачей важна. Поэтому врачам, которым рекомендовали пройти дообучение – обязательно это сделать, потому что нам нужны квалифицированные врачи.

«Вы специально нагнетаете?»

Казалось бы, слова губернатора – красивые и правильные. Вот только скрывается за ними все та же реальность: с середины мая родильное отделение превратят в ургентный зал. Заведующая родильным отделением Лариса Кузенкова и другие медики пояснили, что, по сути, не будет уже никакого родильного отделения, а большинство сотрудников просто уволится.

Авдеев еще раз заверил, что в кольчугинской больнице оставят штат специалистов для принятия родов, но при этом зарплатный фонд сократится. Поэтому губернатор посоветовал медикам переобучаться и устраиваться в роддома Александрова и Владимира. На это ему ответили, что медики скорее поедут в Москву, где зарплата больше. Авдеев призвал не «накручивать друг другу нервы».

Приводим следующий фрагмент диалога:

Медики: А уровень какой у нас останется? Первый или второй останется?

Авдеев: Первый.

Медики: На данный момент мы работаем до 15 мая.

Авдеев: Это не мешает нам поддерживать наше имущество в нормальном состоянии.

Медики: Мы будем работать или станем ургентным залом?

Авдеев: При таком количестве родов и при таких условиях, что отсутствует неонатолог, то, скорее всего, ургентный зал.

Медики: А какие роды мы тогда будем проводить?

Авдеев: Если женщина скажет: я хочу в Кольчугино – пусть рожает.

Медики: Тогда возникает вопрос штата ургентного зала.

Авдеев: Для того чтобы не потерять в зарплате, кому-то надо будет работать и в другой больнице, там, где роды более частные, даже если неудобно добираться. Иногда надо квалификацию поменять, где-то надо дообучиться, ничего страшного.

Медики: Тогда проще нам всем уехать работать в Москву. А смысл ехать в александровский роддом, во владимирский роддом? Мы поедем работать в Москву за хорошую зарплату. И у вас будет такая же текучка.

Авдеев: Мы сейчас говорим про женщин, которые рожают. Если женщина захочет рожать здесь, она будет рожать здесь.

Кузенкова: При 200 родах в «страшном» нашем родильном отделении есть операционная, есть круглосуточная акушерка, есть неонатолог, который может присутствовать на всех родах, даже если он у нас один. И если женщина выберет, там гинекологические сестры, там нет акушерок, там нет неонатолога в принципе, вообще. Там нет родов. Что такое ургентный родовый зал? Это гинекологическое отделение, это гинекологические медсестры, на пятом этаже поставим родовую кровать. Кто будет там рожать? Потом чтобы за ребенком смотреть, нужна быть детская сестра, круглосуточная, которая есть в нашем родильном отделении и которой нет и не будет там. Это несбыточная возможность.

Авдеев: Вы специально нагнетаете?

Кузенкова: Я не нагнетаю.

Медики: Это реальность.

Авдеев: Я вам сказал: палаты поддерживать будем. И пожалуйста, если женщина захочет рожать здесь… Вас кто-то специально так завел, для того чтобы вы «нет-нет-нет, вы нам все порушите». Я вам объясняю: для того чтобы обеспечить нормальную работу – да, это в урезанном виде, да, не родильный дом, но все необходимые специалисты будут, а как же по-другому? Тогда и ургентный зал нельзя открывать, все будут.

Наталья Денисова, главврач перинатального центра: Комплектация ургентного зала включает в себя полное оборудование обычного родового зала, т.е. это бокс, который оснащен всем оборудованием согласно стандартам. Там обязательно работает кольцо акушеров-гинекологов. Главный врач имеет право организовать дополнительное круглосуточное дежурство специалистов, которые необходимы, в том числе, как мы это обсудили, акушерки – 4,75 ставки. Пожалуйста, в ургентном зале будет акушер-гинеколог и акушерка, это предусмотрено законодательством. Ургентный родовый зал будет находиться в структуре другого здания, где рядом находится реанимационное отделение, операционная.

Авдеев: Если женщина хочет на сохранение, придется ехать в Александров. Ничего страшного, у нас санитарный транспорт спокойно доезжает. Поэтому никакого исключительного отношения к женщинам из Красного Пламени или Гороховца нет. Министерство все это организует – санитарный транспорт, наблюдение, дородовое, послеродовое.

Медики: Если мы отремонтируем здание, у нас круглосуточные врачи. Почему не оставить наше отделение?

Авдеев: Объясняю еще раз, уже на пальцах. Количество родов будет становиться меньше по независящим от вас причинам.

Медики: Почему? В женской консультации стоит на учете много женщин.

Авдеев: Давайте к этому вопросу вернемся через 3-4 месяца. Их будет становиться меньше. К квалификации врачей требования Росздравнадзора будут только ужесточаться. Не я регулятор медицины. Квалификация будет становиться хуже, зарплата будет становиться меньше, потому что нагрузка будет уменьшаться. Риски будут становиться больше. Потому что как только произойдет первая смерть, мы с вами все вместе будем разговаривать не здесь, а в следственном комитете. Вы все это прекрасно знаете.

Мне эта ситуация крайне не нравится. Я разговаривал с министром здравоохранения Мурашко, говорю: «Ситуация в здравоохранении нездоровая, медиков замордовали. То лекарство не то выписали, то виновен в том-то, в том-то и т.д.». У врача такая же жизнь, он не царь и не Бог. Если человеку предрасположено умереть от инсульта, что ты с ним сделаешь? Но максимально что мы с вами можем сделать, мы должны сделать: спасти женщину и ребенка. Наша обязанность в этом заключается. Не в наших рабочих местах, а в жизни ребенка и женщины.

Какие еще слухи до вас донесли? Накручивать друг другу нервы – это называется взаимные претензии. Моя задача – чтобы мы лишнего не закрыли, как это делали в 90-е.

Медики: Уже все закрыли. Отремонтировать надо, оставить.

Авдеев: Я с этого начал.

Медики: Это сказка про белого бычка

Авдеев: Не я регулятор медицины. Есть Росздравнадзор, который говорит – закрыть. Я говорю – нет, будем подтягивать. Что-то сделаем на усмотрение главного врача, что-то – на усмотрение минздрава. Но по стандартам – вам просто не заплатят зарплату, потому что не положено будет по ОМС. Но постараемся все сохранить, и если женщина захочет тут рожать, пусть рожает. На сохранении – нет. Я ценю, что вы патриоты своего города. У нас в Городищах то же самое, у нас в Костерево то же самое. И ничего, всегда справляемся. Все у вас будет.

Медики: Ничего у нас не будет.

Авдеев: Закрывать полностью мы не собираемся. Мы будем вкладывать деньги, чтобы поддержать. Еще раз говорю: сегодня в этом году родов будет мало, а через год может быть всплеск рождаемости. На период, когда поменяется статус, главный врач укомплектует таким образом, для того чтобы сохранить. Ну, они экстренные роды, но они и плановые. Пускай здесь будет полный набор в штатном расписании. Повлияет, возможно, на зарплату. Даже если это будет роддом, даже если в Кольчугино построить перинатальный центр, все равно родов будет меньше.

Медики: Демографический провал.

Авдеев: Поэтому будем поддерживать и сохранять жизнь женщин. Штат будет такой, чтобы обеспечивать работу. Кому-то надо, я вам серьезно говорю, обязательно работать или в перинатальном центре, или в александровском роддоме.

Медики: Или в московском.

Авдеев: Или квалификацию где-то поменять, это обязательно.

Опять пугают 90-ми

В завершении диалога Александр Авдеев вновь рассказал страшилку про 90-е, чтобы оправдать сомнительные решения сегодня. По словам губернатора, выбор у жителей Владимирской области и в целом у россиян небольшой – либо победа в СВО, пусть и тяжелой ценой, либо «еще 15 лет ввергнуть страну в такой хаос, который начался с 1991 года и закончился в 2004-м». Стало понятно: если не закрыть кольчугинский роддом, жителям придется есть отруби. Сегодня же «страна никогда так быстро не развивалась, как в последние годы». Отметим, что за последние 15 лет Владимирская область потеряла 132 тысячи жителей, что сравнимо с населением Коврова.

Вот что сказал Авдеев:

«Я вам могу сказать честно. Да, сейчас тревожное время – СВО, затраты большие. Страна дорого платит за то, чтобы одержать победу, дорого. Вы это видите. И тарифы подросли, и налоги подросли, много что подросло. Это цена. Но альтернативная цена – если не одержать сейчас победу, это еще 15 лет ввергнуть страну в такой хаос, который начался с 1991 года и закончился где-то в 2004-м плюс-минус. Вот что такое риск сейчас.

Если посмотреть, это так кажется, что чуть хуже, чем вчера. Страна никогда так быстро не развивалась, как в последние годы. При том что тяжеловато. Понятно, что у Кольчугино своя судьба, у Киржача своя судьба, у Владимира своя судьба. Но в целом старшее поколение может сказать, как выживали в 90-е. У меня родители зарплату по 6 месяцев не получали. А в деревнях люди, чтобы детей прокормить в 90-е, отруби варили. Нечего было есть, все было угроблено окончательно. Вот цена поражения. А сейчас, извините, в каждом магазине – хоть на 5 рублей купи, хоть на 100, да, стало дороже, но оно есть хотя бы, а раньше этого не было. Вот сейчас мы в такой ситуации находимся.

Сказать, что все плохо – я вам умоляю. Котельную строим, школу достроили с 90-х годов, спортивные залы строим, поликлинику строим, и родильное отделение приведем в порядок, людей мы не сможем так быстро взять, с людьми проблемы – и с теми, кто работает, и с теми, кто рожает. С людьми сложно. А с материальной частью – полгода-год подремонтируем, стены, оборудование закупим, все это можно. Поэтому сказать, что сейчас прямо совсем все плохо: по-честному покопайтесь у себя в голове, как было раньше, по-честному, и вы увидите, что не так все плохо. Но цена ошибки в это время колоссальная. Цена ошибки – это опять 90-е. Очень тяжелая цена. Поэтому наша задача сейчас – победить».